раз уж мы разбили лёд насчёт фоток меня, привязанной к чему-то на хрен...вот они

...хахахаха
ЭТО ШОКИРУЕТ!!! НЕ ЗНАЮ!!!
ничто из того, что я пишу об этом, не кажется правильным. есть самонавязанное давление вернуться с восторженным отчётом. я говорила себе 'никаких ожиданий', что было правдой—но мой мозг навязчиво играет в фантазиях. я трачу там так много своих творческих жетонов. я обожаю придумывать события, где я главная героиня—я принимаю долгий душ и делаю это, придумываю кучу всего, что могло бы произойти, и проигрываю свои реакции. я делала это и насчёт вечеринки. что если я кого-то встречу и это будет
так офигенно—что если я принцесса вечеринки—что если я гуляю всю ночь—что если там миллиард горячих людей и все они бла бла бла я—
поскольку я провела время, обитая в каждой непристойной фантазийной реальности, какую только могла придумать заранее, даже если я ничего не
жду, я всё равно тайно желаю, чтобы случилось что-то фантастическое. в идеале я бы делала это меньше, потому что думаю была бы счастливее так и могла бы использовать творческую энергию на что-то другое, более приятное, и лучше ценить моменты такими, какие они есть, и видеть, что уже фантастично в них. в общем—
назовём его райан. райан подошёл ко мне сразу после приветственной речи, что подразумевало, что он это планировал. он подтвердил это словами. мне понравилась инициатива. я познакомилась с ним годами ранее, на манче; мы неплохо ладили, и он мне был не безразличен, и я приехала аж сюда и была очень любопытна, так что позволила ему привязать меня к скамье. всё это произошло в первые десять минут после начала вечеринки.
я была скомпрометирована. вокруг меня были люди, которые явно смотрели на меня, притворяясь, что нет. мне это нравилось. то, что мне нравилось в лондонском метро — иногда в вагоне был кто-то, кто, я знала, на меня смотрел. почти никогда таким извращённым разглядывающим взглядом, это был кто-то, кто пытался не быть замеченным во взгляде, чьё внимание я чувствовала вспышкой, когда вставала, чтобы выйти; и это ощущение вспышки их внимания меня возбуждало. не обязательно, чтобы они были теми, к кому я испытывала влечение. меня привлекала конкретно их застенчивость, а потом вспышка.
так что мне понравилось это застенчивое-наблюдение-за-мной, чем я и была любопытна. я знала, что хорошо выгляжу и что мило реагирую и что люди вздрагивают. райан начал возиться со мной. я начала потеть. но обнаружила: я была так осознанно наблюдаема, что не могла перестать сканировать зал, чтобы отслеживать собственную слежку, что отделяло меня от тела. я не могла одновременно быть внутри себя и переживать удовольствие от того, что за мной наблюдают. я могла качаться между этими состояниями, но это сбивало с толку, и это значило, что я не могла полностью занять ни то, ни другое удовольствие.
в общем, я не была особо чувствительна к щекотке. или, по крайней мере, не настолько, насколько знаю что могу быть. и если у нас с райаном была химия, было слишком шумно, чтобы это узнать. для меня душа игры — это отслеживание реакции... кто-то настроенный достаточно, чтобы заметить лёгкую заминку в дыхании... сфокусированный на моём лице... прислушивающийся к тупым изобличающим вещам, которые я бормочу себе под нос... всё это было просто невозможно в этой обстановке. играть с кем-то в первый раз уже достаточно деликатно. басовитая клубная музыка... обычный вечеринный рёв... здесь, незнакомцы буквально орут (у них нет тех же проблем, что у меня!)... мой нюанс, мой сладкий нюанс, куда ты делся...
мы немного повозились (был забавный момент.. райан полугрубо покусывал мои бёдра, думаю не зная, что я могу выдержать... я повернулась и сказала, если собираешься кусать, то кусай, и он улыбнулся и укусил, и я взвизгнула), потом пошли к столу с колодками. это было весело! мои первые колодки! ужасно! стол мне понравился больше. я чувствовала себя более слепой и могла глубже погружаться в себя, и моя нервная система включилась; теперь были только вспышки осознания, что за мной наблюдают. мои руки были привязаны над головой. прямо за мной, я знала, был диван полный людей. были моменты, когда я извивалась и сгибала или растопыривала пальцы, или гремела цепью; я знала, что на мои руки смотрят, и чувствовала долг продолжать ими выступать, гиперболизировать своё страдание.
но знаю, что здесь мне было веселее, потому что я потеряла счёт времени. могло быть десять минут, могло тридцать.
обожаю терять счёт времени. когда это по-настоящему хорошо, бывают моменты, когда я теряю понимание того, что вообще происходит, что это за ощущение, как это происходит. внутренний монолог такой: блядь блядь блядь блядь блядь блядь—боже я выгляжу тупо, звучу тупо, выгляжу ужасно тупо—УГХХХ ДА ПОШЁЛ ЭТОТ ЧУВАК—я хороша в том, чтобы меня пытали. проводка странная. я искренне так сильно хочу, чтобы это остановилось—буду кричать, чтобы это остановить—а потом оно останавливается, и я чувствую себя как жалкий мультяшный кролик, поднимающий свои большие пучеглазые глаза, умоляя. где остальное? почему остановилось? что заставило тебя подумать, что это то, чего я хотела? как ты можешь быть таким нелепым?
что-то произошло, и райан меня отпустил, и я счастливо тряслась от адреналина.
было чувство свободы. посмотрите на нас всех, занимающихся этим. это же охренительно нелепо, подумала я, и все очень счастливы; хорошо для всех нас. я чувствовала себя бодрой и красивой, порхая вокруг и болтая. наблюдая, как играют другие, стыд не мог не ослабнуть, иначе я бы выбежала из комнаты. я чувствовала себя приятно оттерапевтированной.
потом я пошла в туалет и увидела, что мои дурацкие прозрачные штаны насквозь мокрые от моей кончи, и пришлось себя приводить в порядок

позже я прошла мимо райана, привязанного к тому же столу, на котором была я—и присоединилась к двум другим девушкам в... вы понимаете... —но это мой тёмный пассажир, и я стесняюсь о ней говорить, так что не буду сейчас. было весело. я сама себя удивила. ('ты
злая', сказал райан (это я хвастаюсь, не имея необходимости выдерживать смущение от рассказа чего-то конкретного)).
в конце ночи я сидела на диване, с которого наблюдали за моими руками, со своим другом, которого назовём алекс. алекс проводил пером вверх и вниз по моим ногам и ступням и иногда прижимал меня, чтобы [sjjfsjkfdkj redacted]. было уютно и весело и без давления. я сказала ему, мне это почти нравится больше, чем остальное. мы смеялись вместе над этой глупостью. насчёт оглушительного бульканья хаус-музыки, я сказала: вы не представляете насколько это далеко от реального звука в моей голове прямо сейчас. алекс спросил, что это за звук. не знаю, сказала я, гул холодильника, обезьяна, хлопающая тарелками.
я представляла: эту свободу, эту глупость, но где-то в красивом месте, освещённом как в кино, маленькие вспышки оранжевого вокруг—что если бы я могла контролировать обстановку? плейлист? что если бы у меня была настоящая привязанность к каждому человеку там?
потом я вернулась в отель и долго не могла заснуть, а утром поехала на поезде домой, в восторге, что сделала всё это, чтобы не провести всю жизнь в раздумьях. я не чувствую немедленного отчаянного желания второго раунда. я была рада, что подтвердился тот тип игры, который мне нравится. думаю, такая вечеринка может ощущаться иначе с партнёром, или с множеством людей, которые хорошо меня знают.
это было сложно написать, и я чувствую, что многое ещё не передала, но ну и ладно.
в общем...в других новостях.....я специально держала это отдельно сначала, но теперь чувствую, ах, да и хрен с ним: вот мой
fetlife если вам это интересно. отчаянно пытаюсь застолбить своё место ещё на одной соцсети (правка: сейчас вожусь со своим био, так что если увидите изменения — нет, вы не видели)