И после того, как он возложил свою руку на мою
С радостным видом, отчего я был утешен,
Он повёл меня среди тайных вещей.
Там вздохи, жалобы и громкие вопли
Звучали в безвездном воздухе,
Отчего я, в начале, заплакал об этом.
Различные языки, ужасные наречия,
Акценты гнева, слова агонии,
И голоса высокие и хриплые, со звуком рук,
Составляли гул, вечно кружащийся
В том вечно чёрном воздухе,
Как песок, когда дует вихрь.
И я, чья голова была окутана ужасом,
Сказал: «Учитель, что это я слышу?
Что за народ это, кажется столь побеждённым болью?»
И он мне: «Этот жалкий образ
Сохраняют печальные души тех,
Кто жил без бесславия и без похвалы.